12 Октября 2010 19:10Автор: Администратор  /  Просмотры: 1816

Пробег памяти на ГАЗ-66 по Европе. Часть 2

Мы предлагаем вниманию читателей вторую часть рассказа о путешествии в поисках следов Советских солдат Великой Отечественной войны, могилы которых разбросаны по всей Европе.

«Мы помним…» - так называется эта экспедиция на автомобилях  ГАЗ-66.

 

Внимание к машине, которое проявляли словацкие таможенники было приятным, но оно затянуло оформление документов на границе на несколько часов. После рентгена, так и не найдя контрабандных сигарет, нам отдали паспорта, и Европа распахнула свои двери для нашего автопробега. Все невзгоды и переживания остались позади: переживания о проверке технического состояния, об экологических сборах, о евро нормах и что из-за всего этого нас не пустят в Европу. Всем этим никто даже не интересовался, мы ехали по Европе, а внутри нас поселилось непонятное, но приятное ощущение чего-то. Мы радовались, как дети. 

 

Под монотонный гул резины по Европейскому асфальту и мерное урчание мотора, любуясь пейзажами, мы направлялись в Михайловец. Этого городка не было в нашем маршруте и посещение его было спонтанным. Узнав от словацкого таможенника о захоронении нескольких тысяч советских воинов, мы решили обязательно посетить это место. На капоте лежала от руки набросанная схема проезда, а мы внимательно смотрели на указатели и знаки. В итоге, объезжая участки дороги, где запрещено движение грузовиков, мы основательно заблудились, попытки найти захоронение были тщетны.

 

Нарушать правила дорожного движения мы не решились. Да и в последующем, проехав Европу, я сделал вывод, что культура вождения европейца значительно отличается от культуры рядового московского водителя. Да и обстановка не располагает к нарушениям.  

 

В Свидник мы приехали, когда солнце уже скрылось за горизонтом, серое небо зажгло несколько  звезд, а жители - свет в окнах своих квартир. Осматривая мемориал Карпатско-Дуклинской операции и экспозицию техники военного музея, мы решили остаться на ночь в этом городе.

 

Сегодня серый камень хранит историю тех страшных и героических дней. С величественного постамента на город смотрит советский солдат, кроны деревьев образуют зеленое покрывало холмов, окружающих город. Вид с мемориала величественный и даже спокойный. Ассоциация с песней про Алешу возникает не произвольно: «… к долинам покоем объятым, ему не сойти с высоты, цветов он не дарит девчатам, они ему дарят цветы…». Цветы там лежали…    

 

Карпатско – Дуклинская наступательная операция проводилась силами 1-го и 4-го Украинского фронта, 1Чехословацким корпусом и другими соединениями с 8 сентября по 28 октября  1944 года. Сколько погибло за это время солдат - неизвестно, данные в разных источниках разнятся. Противостояла советским и чехословацким воинам группа «Хейнрици», в состав которой входила 1-я танковая немецкая и 1-я венгерская армии. Подобной концентрации войск в горных условиях не было ни до, ни после этого события во всей истории войн. Фронт растянулся на десятки километров. Операция имела крупное военно-политическое значение и явилась важным этапом в борьбе за освобождение Чехословакии.

 

Разместившись в гостинице, мы направились на поиски кафе. Поесть нам в этот вечер так и не удалось -  для работы кухни было поздно, пиво мы не хотели, а чипсы - не еда…

 

Обедали мы на первой же заправке после Свидника, но уже на следующий день. Там же провели работу над ошибками, подкорректировав маршрут. От чешского товарища мы узнали про платные дороги, про которые, кроме того, что очень большой штраф, он сам толком ни чего не знал. Настроение пропало, никто не смог нам объяснить, нужен ли нам «прибор» для оплаты проезда и какие из дорог платные.

 

В Попраде после получасовых объяснений нам наконец выдали наклейку на лобовое стекло.  Как выяснилось позже, можно было обойтись и без нее, наш маршрут был проложен вне автобанов.

 

Словакия – очень красивая страна. Она запомнилась нам очень многими своими достопримечательностями. Перевал через Татры, в который мы заползали несколько часов, въехав в низко висящие серые облака, старые замки, памятники. Наша машина запомнила 91 бензин, который пришелся ей по душе. Добродушными общительными людьми, общению с которыми мне помогало знание украинского языка…

 

В Чехии же все было по-другому. Ни нас, ни мы никого не понимали. Кое-как помогал разговорник, но этого было совершенно недостаточно.

 

О том, что мы в въехали в Чехию, нам любезно сообщил оператор сотовый связи, приславший SMS о том, что нас приветствуют в стране солдата Швейка и хорошего пива. От греха подальше на первой же заправке мы снова покупаем «прибор» для оплаты проезда по автобанам. У нас был шанс остаться непонятыми, ни украинского, ни русского языка миловидная девушка за стойкой не понимала. Лишь встреча с соотечественником помогла разобраться в этой проблеме.

Чехия встретила нас пасмурной погодой, по-осеннему было прохладно, периодически шел дождь. На ночь встали на АЗС. АЗС в Чехии это не сельская бензоколонка Вологодской области, это и приличный магазин, и кафе с довольно хорошей едой. Отхожее место - не российского формата и, конечно, стоянка.

 

Вечер, кафе, пиво с колбасками, нехитрый салат и разговоры о планах на завтра. Нас ждала встреча с одноклубниками из Йоглавы и Праги. Вечер бы этим и закончился, если бы не погода. В кунге было холодно, влажно и совершенно неуютно, радом стоявшие грузовики все до одного шумели «автономками». Через минуту, я уже щепил дрова для розжига совей «автономки» типа «Буржуйка». Как же хорошо, что я не выгрузил дрова, оставшиеся ещё с зимы. Постепенно кунг наполнился теплом, в печи потрескивали поленья, уют вошел в наше скромное жилище, а вместе с ним пришел сон. Так закончился очередной день нашего автопробега.  

 

Утро не было ни солнечным, ни теплым. Под машиной опять образовалась маленькая лужа моторного масла. Беглый осмотр, капли снова свисали с крана масляного радиатора. На ремонт решили встать в Праге. До Праги оставалось менее 200 км, когда, остановившись у магазина, мы заметили, что масло уже не капает, а льется.

 

На ремонт пришлось встать прямо в поле. Кран оказался не причем, лопнул шланг, который мы заменили перед выездом, опасаясь, что родной 79-го года может приподнести сюрприз. В ожидании, что появится либо полиция, либо владелец земли, которую мы от души залили маслом, ремонт проходил ускоренно. Три раза мы ставили и снимали и снова ставили то кран, то шланг, то генератор. Масляный радиатор пришлось заглушить, от чего поднялось давление масла в двигателе. Через пару часов двигатель стал условно сухой, т.е. из него уже ничего не капало, но стекало изрядное количество М-8В. В Пардубице пришлось его мыть, чтобы избежать излишнего внимания со стороны полиции. Там же мы встретились с одноклубником из Йоглавы - Зденеком. И уже в две машины, к вечеру, мы добрались до Праги.

В Праге мы провели почти три дня,  посетив православную церковь святых Кирилла и Мефодия. В ней в 1942 году укрывались чехословацкие парашютисты, совершившие покушение на Гейдриха. Оказавшись в окружении войск СС и ведя неравный бой, они покончили с собой, чтобы не попасть в плен нацистам.  Мы увидели захоронения советских, чехословацких и болгарских воинов на Ольшанском кладбище, одиночное захоронение младшего сержанта, погибшего за порогом победы и памятник маршалу Коневу.

 

В рамках туристической программы мы познакомились с чешской кухней и пивом. На автомобиле заменили передние колодки, которые запищали после перевалов, введя нас в заблуждение. Мы приняли этот писк за писк клепок по тормозному барабану.

 

Следующий город нашего маршрута, в котором мы задержались – был Терезин. Здесь было «образцовое гетто», в котором погибло 34 тысячи евреев, а комиссия Красного креста составила отчет «о нормальной жизни евреев», отчет, который, как мы понимаем, не соответствовал происходящему за стенами из красного кирпича. Солнечный день, красивый город. Неприметно стоит в тени парка, потемневший от времени, памятник советскому солдату. Мы обошли пешком почти весь город. До Берлина оставалось немногим более 200 км, и мы позволили себе расслабиться и никуда не торопиться.

 

На ночь мы встали, спрятавшись от посторонних глаз, за деревьями, возле живописного по европейским меркам озера на границе с Германией. «Прибор» для оплаты автобанов мы сдали, а залоговую сумму потратили на бензин и продукты.  Ужинали шашлыком, приготовленным из чешского мяса на российских дровах, пивом, совершенно не вкусным сыром, на фоне разговоров и хорошего настроения. В этот день мы совершили перегон менее 100 км.

 

Утро началось ещё ночью. Гул моторов и разговоры местных рыбаков разогнали наш сон, а еще через час найденное нами укромное место стало напоминать стоянку у супермаркета. Впервые мы покинули место стоянки раньше намеченного времени.

 

Солнце уже было в зените, когда Берлин открыл перед нами свои врата.  По дороге встретившись с мотопробегом «Победа», мы поприветствовали друг друга.  С ними мы ещё раз встретимся 9 мая у Рейхстага.

 

Разместившись на стоянке рядом с гостиницей и стащив на стойке администратора план центра города, мы направились его изучать. План очень помогал нанесенными на нем картинками достопримечательностей. Достаточно было сказать: «Фрау, гутен так, мне нужно…» При том ткнуть пальцем сначала себе в грудь, а затем в изображение достопримечательности.  Сразу следовал монолог с подробностями, которые я не понимал. Отдельный юмористический рассказ можно было бы написать о поездке на метро и о людях, которые помогали приобрести билет, но не будем…8 мая, мы впервые увидели Рейхстаг, Бранденбургские ворота и Тиргартен парк.

 

Сегодня Берлин входит в список городов экологической зоны Германии, а следовательно въезд без пропуска-наклейки запрещен. Пропуск выдается на техстанции при условии соответствия нормам не ниже Евро-2. Ситуация складывалась, как в песне Владимира Семеновича Высоцкого, «удивительное рядом, но оно запрещено». Мы в Берлине, завтра День Победы, но нам туда нельзя. Уверенности придал русский дальнобойщик и пара кружек пива. При тусклом освещении барной стойки, мысли приняли правильный ход и стали рисовать схемы решения сложившейся ситуации. «Если нельзя, но очень хочется, то можно». Это будет стоить 40 евро - штраф за отсутствие пропуска.

 

Ожидание, последние часы, волнение. Впереди Рейхстаг, 66-ой, фронтовая фотография деда в кармане, все это было, был и какой-то мандраж. Сейчас, когда я пишу эти строки, я знаю, что напишу последней фразой и как развивался дальнейший ход событий, тогда это была авантюра. Хоть и имевшая для нас светлую цель.

Утром завтрак и русский менталитет задержал выезд более чем на час, уйти от шведского стола, пока в нас не булькали по 4-е чашки кофе, по десятку сосисок с капустой и по паре бутербродов с сыром, мы не смогли. Но это конечно шутка, вели мы себя скромно, о чем собственно, сейчас жалеем.

 

Кратчайший путь к Рейхстагу оказался перекрытым. Полиция стояла на каждом перекрестке, но связано это было с праздником, и на нас не обращали никакого внимания. Мы благополучно пробрались к Рейхстагу, сделав небольшой крюк через пару кварталов, но и в этом можно найти свои прелести – город в действительности красивый.  

 

В этот день природа радовалась вместе с нами, мы стояли у стен Рейхстага, люди находившиеся вокруг тыкали пальцем, фотографировали, что-то расспрашивали, мы что-то им отвечали и были очень этому рады. Мы доехали! У памятника войну освободителю были смонтированы экраны, на которых в прямом эфире транслировался парад Победы с Красной площади. Казалось, что все русскоязычное население собралось здесь. Был и концерт, и встреча с мотопробегом «Победа».  Мы, подняв над машиной Знамя Победы (знамя Союза Советских Социалистических Республик), проехали от Рейхстага до Воина освободителя мимо Бранденбургских ворот. Вместе со мной до стен Рейхстага, спустя 65 лет, наконец-то дошел и мой дед, рядовой 171 СД Фрыгин Иван Иванович, немного забегая в перед скажу, что нам позднее на Псковщине удастся разыскать его могилу. И конечно я не много перевираю говоря, что со мной вместе, полагаю правильнее было бы сказать, что мы доехали благодаря ему… Но как бы то ни было, фронтовая, потускневшая от времени фотография, лежала в моем бумажнике, я стоял прислонившись к одной из колон Рейхстага и думал о нем, вспоминая слова писателя Вячеслава Кондратьева: «…для солдат все тогда происходившее было трудными, очень трудными, но все-таки буднями. Они не знали, что это был подвиг".

 

Дмитрий тоже думал о чем-то, что заставило его прослезиться, хотя он и не показывал вида, я же делал вид, что не замечаю.

 

Вечером мы покинули Берлин. Мы выбивались из графика и до Франкфурта на Одере уже «летели» по автобану. Поиск памятника во Франкфурте оказался тщетным, не помогали и расспросы местных жителей. Потеряв порядочно времени, мы решили проехать в этот день как можно больше. Во Франкфурте Зденек, не выдержав нашего темпа движения и понимая, что в последующие дни он увеличится, решил продолжать маршрут самостоятельно. Мы обменялись отснятыми фото, поужинали в уютном кафе, сфотографировались на память, пожелали друг другу удачи и расстались.

 

Ночевали в Польше. Немного расстроились, узнав, что в Польше нет 91-го бензина. Утром заправщик, набросав на блокнотном листе кратчайший путь до Жагани, желает нам счастливого пути. До Жагани мы доехали менее чем за час, день обещал быть жарким и солнечным, мы решили выпить кофе, понимая, что поиски захоронений могут затянуться. Сняв в банкомате небольшую сумму «польских гривен», посетили частную булочную. Булочная, аромат свежей выпечки, домашние печенье, пироги и очень красивая и общительная девушка за прилавком, сейчас даже сложно сказать, что больше нас притягивало и заставляло задержаться в этом уютном магазинчике. В итоге мы купили в дорогу домашнее печенье, а девушка за прилавком напоила нас кофе, как будто мы её старые и хорошие друзья. И пока мы пили кофе, все время, что-то друг другу рассказывали…

 

 

Комментарии
Copyright © 2019 Virus Свободы
Дизайн © Art harmony